Первые «моторы» России: на чем ездили до СССР

14 самых интересных экспонатов 26-й Олдтаймер-Галереи, посвященной юбилею царского гаража
Автор текста: Юрий Урюков.
Фото Дмитрия Огнева
Они царя видели

110 лет назад официально создан Собственный Его Императорского Величества гараж. То была просто формальность — Николай II заболел «моторами», как тогда называли автомобили, много раньше. Ни один европейский монарх не мог похвастать таким внушительным собранием машин. Увы, до наших дней царская коллекция не сохранилась. Поэтому на 26-ю Олдтаймер-Галерею привезли автомобили, которые ездили или могли ездить по нашим дорогам до 1917 года. Даже выставочный зал оформили в духе дореволюционных автосалонов.

Первый российский

В 1896 году из ворот экипажной фабрики Петра Фрезе выехал самобеглый экипаж с двигателем Евгения Яковлева. Так родился первый российский автомобиль. 19 июля на выставке в Нижнем Новгороде безымянную машину заметил Николай II и, как вспоминали современники, пожелал увидеть ее в действии. Господин Фрезе тут же исполнил просьбу императора — показ прошел успешно. Но дальнейшая судьба «автомобиля Яковлева-Фрезе» неизвестна. На Олдтаймер-Галерее показали реплику, построенную нашими коллегами из газеты «Авторевю».

Самый популярный в Питере

«Каждый проходивший по Невскому видел четырехместные коляски Дион-Бутон, то и дело мелькающие взад и вперед, пропагандируя идею механического передвижения», — писал журнал «Автомобиль» в 1903 году. В начале XX века простые и недорогие машины французской марки De Dion — Bouton (в России их часто называли «Дион-Бутон») стали самыми распространенными в Санкт-Петербурге. На фото — Model Z образца 1905 года.

Заказ телеграммой

Американская компания Lozier выпускала автомобили всего 15 лет — с 1900 по 1915 годы. Но при этом успела засветиться в России. В 1911 году роскошные заокеанские машины (тогда они были круче «Кадиллаков»!) начали рекламировать в ведущих изданиях. Наша публика, впрочем, Lozier не распробовала: торгового представителя найти не удалось, немногочисленным покупателям приходилось заказывать автомобиль телеграммой в Нью-Йорк! На фото — модель Type 77 1912 года.

Жемличка постарался

Если дореволюционные питерцы больше любили De Dion — Bouton, то в Москве предпочитали марку Berliet. За это французы должны сказать спасибо Георгию Жемличке — известный велогонщик и предприниматель с 1908 года сосредоточился на раскрутке только «Берлие». В результате эти машины заметили даже в императорском гараже, закупив в 1911-1912 годах четыре грузовика для хозяйственных нужд. А посетителей Олдтаймер-Галереи встречал лимузин 40HP 1906 года.

На две деревни

Benz первым из иностранных автопроизводителей пришел в Россию — это случилось в 1894 году. Надежные и выносливые немецкие машины быстро набирали популярность, так что к началу Первой мировой войны наша страна занимала вторую строчку в экспортном рейтинге фирмы. Но с началом боевых действий представительства марки закрыли, автомобили реквизировали и передали в армию. Представленному экземпляру модели 18/24PS посчастливилось пережить войны и революции. Остатки «Бенца» нашли под Великими Луками, причем кузов в одной деревне, а раму — в соседней. Сейчас автомобиль на реставрации.

Автомобиль наследника престола

Bebe Peugeot выглядит игрушечным, хотя это полноценный автомобиль, сконструированный в 1912 году маэстро Этторе Бугатти. Маленькую, но не примитивную машину можно считать предтечей современных городских малолитражек. Bebe имел 900-кубовый 4-цилиндровый двигатель мощностью 10 л.с. и разгонялся до 65 км/ч. В 1914 такой Peugeot подарили на день рождения цесаревичу Алексею, который с удовольствием рассекал на Bebe по дорожкам Царского села. Судьба монаршей модели окутана туманом. Говорят, тот Bebe погиб в Ленинграде 1942 года под бомбежкой. Но представленный экземпляр тоже уникален: c 1940 года он находится в одной семье — коллекционера Хлупнова.

Не пудель, а «Кудель»

Даже для богатых господ автомобиль зачастую был неподъемной роскошью. Но иметь «мотор» хотелось многим. Поэтому на рубеже XIX-XX веков популярность набрали вот такие примитивные трициклы. Этим немецким «Куделем» 1899 года, по некоторым данным, владел один из Великих князей дома Романовых.

«Феномобиль»

Phanomobil — попытка совместить комфорт автомобиля с доступностью трицикла. Моторчик воздушного охлаждения пыхтел прямо перед водителем, а курс он выбирал поворотной рукояткой. Неказистый переднеприводный «Феномобиль» на деле был довольно быстроходным и набирал 50-60 км/ч. К тому же помимо пассажирского предлагались и другие кузова. Однако немецкое изобретение в России не прижилось. Например, в Санкт-Петербурге 1913 года из 2036 частных автомобилей только 5 имели марку Phanomobil, самым известным из которых стал развозной фургон газеты «Речь».

Уникальный «Руссо-Балт»

Русско-Балтийский вагонный завод — крупнейший автопроизводитель дореволюционной России, поставщик армии и царского гаража. Тем удивительнее, что до наших дней сохранился единственный легковой «Руссо-Балт» модели К 12/20. Машина из собрания Политехнического музея выпущена в 1911 году и использовалась Офицерской воздухоплавательной школой в Гатчине. Там же с ней свел знакомство Николай II, приезжавший посмотреть на аэроплан «Русский Витязь» — также, кстати, модель РБВЗ.

Любимая машина императора

Французская компания Delaunay-Belleville сделала себе имя на паровых котлах, но роскошные, комфортабельные машины у нее тоже неплохо получались. Знающий толк в технике Николай II стал чуть ли не главным клиентом Delaunay-Belleville — в разное время в императорском гараже побывало 8 автомобилей с характерным круглым радиатором. Российских монарх был не одинок в предпочтениях. Главы Америки, Дании, Греции, Австрии, Франции и даже британский король также ездили на Delaunay-Belleville. На выставке представлена модель 40HP с кузовом «лимузин». Обратите внимание на двускатные задние колеса.

Mercedes и российская сборка

Сегодня мы с нетерпением ждем, когда Mercedes запустит в России сборочное производство, а в 1902-1904 годах это было реальностью. Выпуск грузовиков Daimler и легковушек Mercedes наладили на петербургском заводе Лесснера, обеспечив немецкой марке звание одной из самых популярных в России. Использовались «Мерседесы» и в императорском гараже. Но успех перечеркнула Первая мировая война — бизнес прикрыли, машины отправили на фронт. На фото — красавец Simplex 28/32PS. 5,3-литровый мотор разгонял открытый автомобиль 1905 года до 60 км/ч.

Тот самый из «Золотого теленка»

«В виде доказательства он приколотил к радиатору автомобиля медную бляшку с лорендитрихской фабричной маркой». Давно несуществующую автомобильную компанию Lorraine-Dietrich увековечил самый известный водитель русской литературы Адам Козлевич из романа «Золотой теленок». Хотя еще до революции эти французские машины с крестом на радиаторе неплохо расходились в Москве.

Броневик Кавказской туземной конной дивизии

С началом Великой войны на фронт отправили не только «вражеские» немецкие машины, но вообще чуть ли не всю автомобильную технику. Николай II не остался в стороне. На базе «Руссо-Балта» типа С из императорского гаража в его же мастерских построили бронеавтомобиль для Кавказской туземной конной дивизии. На выставке показана реплика машины, сражавшейся, как минимум, до 1916 года. Затем ее следы теряются.

Санитарка доктора Климановича

Американские грузовики White массово пошли в Россию лишь с началом Первой мировой в 1914 году. Но выбор Военного ведомства оказался верным. «Уайты» показали себя настолько выносливыми, что к 1 июля 1917 года заняли треть армейского автопарка. На их шасси монтировали самые разные надстройки — от цистерн и радиостанций до санитарок. Раненые буквально молились на медицинские летучки конструкции доктора Климановича. В кузове такого «Уайта» были как откидные сиденья, так и хитрая подвеска для носилок — с амортизацией и маятниковым механизмом: даже при боковых кренах лежачие бойцы оставались в горизонтальном положении. От дождя и снега пассажиров защищали брезентовые пологи. Кстати, строили такие машины в придворной экипажной мастерской.