Проблема вождения в пожилом возрасте очень острая, но чаще всего мы просто не понимаем, с какой стороны к ней подступиться. Никто не знает, как сказать близкому человеку то, что сказать просто необходимо: ты больше не должен водить. Сегодня мы попробуем найти нужные слова вместе.
Почему мы не замечаем, как стареем?
Сам по себе возраст не делает водителя опасным. Это важно сказать сразу, дабы не скатиться в эйджизм. Семидесятилетний человек с хорошим здоровьем, без хронических заболеваний и с регулярной практикой вождения может быть безопаснее сорокалетнего, который редко садится за руль и постоянно отвлекается на телефон. Проблема не в возрасте. Проблема в конкретных состояниях, которые с возрастом встречаются все чаще.
Время реакции. У здорового молодого человека оно составляет около 0,2−0,3 секунды. После 65 лет этот показатель увеличивается в среднем до 0,5−0,7 секунды. Казалось бы, разница в 0,3 секунды не такая уж большая. Но на скорости 60 км/ч это где-то пять дополнительных метров до начала торможения. Иногда этих пяти метров в запасе нет.
Но время реакции не самая большая проблема. Куда хуже болезни, которые меняют восприятие, координацию и самовосприятие.
К примеру, после инсульта у человека может развиться анозогнозия — состояние, при котором он не замечает и не признает имеющихся у него нарушений. То есть он в буквальном смысле не видит, что левая рука ослабела, что речь стала медленнее, что он теряет нить разговора. Это не психологическая защита и не самонадеянность, а неврологический симптом, который является следствием повреждения определенных зон мозга. Человек искренне убежден, что с ним все в порядке. И именно поэтому он опасен.
Деменция работает похоже, но медленнее. Человек постепенно теряет способность обрабатывать быстро меняющуюся обстановку, удерживать несколько объектов внимания одновременно, принимать решения под давлением времени. При этом базовые навыки вождения, — такие как повернуть руль, нажать педаль, — могут сохраняться еще очень долго. Это создает у окружающих иллюзию, что в целом все в норме. Человек же едет. Правда, никто не понимает, что едет он до первой внештатной ситуации.
Есть и другие состояния, которые серьезно влияют на безопасность за рулем. И о них тоже важно знать:
- Катаракта и глаукома. Из‑за них сужается поле зрения и ухудшается способность видеть в темноте. Такой водитель может просто не заметить сбоку пешехода — особенно в сумерках или ночью.
- Диабет. Опасность заключается в резком падении сахара в крови (гипогликемии). Больной может внезапно ощутить за рулем резкую слабость, спутанность сознания. И вот как в таком состоянии контролировать машину?
- Болезнь Паркинсона. Тут, как говорится, комментарии излишни. Дрожание рук, замедленность движений, проблемы с координацией напрямую влияют на управление автомобилем.
- Прием некоторых лекарств. Антидепрессанты, транквилизаторы и даже отдельные антигистаминные препараты могут замедлять реакцию и снижать концентрацию. То, что помогает чувствовать себя лучше в повседневной жизни, может сделать вождение опасным для себя и окружающих.
Как понять, есть ли повод для беспокойства? Пройдите вместе с пожилым родственником несложные нейропсихологические тесты, которые используют неврологи и психиатры:
- тест рисования часов
- таблицы Шульте
- Mini-Mental State Examination (MMSE)
Результат такого тестирования — это не диагноз, а ориентир. Если тесты показали отклонения, срочно идите к врачу. И еще один важный момент: разговор о безопасности вождения должен начинать специалист, а не родственники. Подробнее об этом чуть позже.
Что по поводу возрастных водителей говорит закон?
Российское законодательство устроено так, что семья практически лишена инструментов прямого воздействия на пожилого человека с неистребимой потребностью сесть за руль.
Согласно действующим нормам, установленным Минздравом, водитель обязан проходить медицинское освидетельствование при получении и замене прав. После перенесенного инсульта, инфаркта или других серьезных состояний формально водитель должен сообщить об этом и пройти переосвидетельствование.
Но, как вы понимаете, так делают далеко не все и не всегда. К тому же на практике никто не отслеживает, был ли у конкретного Ивана Петровича из Иваново инсульт три месяца назад. Так что все остается на совести самого Ивана Петровича — который, как мы уже знаем, не всегда может адекватно оценить свое состояние.
Теоретически инициировать внеплановое медицинское освидетельствование может ГАИ — например, если во время проверки на дороге сотрудники заметят у водителя признаки серьезного заболевания или неадекватного поведения. Кроме того, подать соответствующее обращение могут и обычные граждане. Но на практике этот процесс растягивается на месяцы, а сбор необходимых доказательств и оформление документов требуют времени и юридической помощи (как правило, платной).
Что может семья? Честно: немного, особенно если человек дееспособен и не лишен прав по суду. Вы можете обратиться к участковому врачу с просьбой направить пациента на консультацию невролога или психиатра и зафиксировать его болезненное состояние. Это не лишит его прав автоматически, но создаст медицинский след, который может повлиять на последующее освидетельствование. Проще говоря, если позже возникнет вопрос о способности человека водить, врачи поднимут эту информацию и она станет частью общей клинической картины.
А теперь важный момент, про который многие родственники пожилых водителей вообще не в курсе. Если они знали о состоянии водителя, но не предприняли никаких мер, чтобы тот не сел за руль, а он не просто сел, но еще и совершил ДТП, это может стать юридически значимым обстоятельством при разбирательстве и усилить позицию обвинения. То есть оштрафовать вас не оштрафуют, но медвежью услугу вы пожилому водителю окажете.
Самое трудное — честный разговор
Глядя на своего деда я понимаю, что автомобиль для человека, которому сейчас семьдесят шесть, — это не просто транспорт. Мой дед на своем Geely Emgrand объездил полстраны, от Крыма до Алтая. Для него машина — это возможность оставаться самостоятельным: не подстраиваться под расписание автобусов и электричек, не обращаться за помощью к детям и внукам. Это ощущение свободы, которое дорогого стоит.
Когда вы говорите пожилому близкому человеку: «Тебе нельзя за руль», вы говорите не о машине. Вы говорите: все, ты больше не самостоятельный. Именно поэтому разговор так часто заходит в тупик. Пожилые люди слышат совсем не то, что вы имеете в виду. Но выход есть — вот несколько приемов, которые обычно работают лучше, чем прямой запрет.
- Привлечение врача как посредника. В идеале решение о прекращении вождения должно исходить от врача, а не от семьи. Фраза: «Папа, невролог сказал, что тебе сейчас садиться за руль нельзя» воспринимается иначе, чем: «Мы решили, что ты больше не водишь». Это снимает с членов семьи статус обвинителя и переводит разговор в медицинскую плоскость.
- Замена вместо отмены. Конкретный план действий работает лучше абстрактной заботы и туманных обещаний. То есть не «Мы будем тебя возить», а «Теперь по субботам я буду возить тебя на рынок, давай составим список покупок».
- Сохранение ритуала. Иногда человеку важно не столько ехать, сколько сидеть за рулем. Некоторые семьи находят компромисс: поездки по пустым дачным дорогам в сопровождении кого-то из близких, короткие маршруты в безопасных условиях. Это не всегда возможно и не всегда безопасно, но важен сам принцип — искать, какие черты привычной жизни пожилого родственника вы можете сохранить в изменившихся обстоятельствах.
Если мягкий разговор не работает, а ситуация реально становится опасной, единственное решение — физически ограничить доступ к машине. И, да, это очень тяжело и скорее всего такое решение спровоцирует конфликт. Но если на кону здоровье и безопасность вашего близкого и других людей, действовать надо решительно. Другого варианта нет.